Узбекистан принял программу развития возобновляемых источников энергии и собирается строить солнечные и ветровые электростанции по всей стране  http://uza.uz/ru/documents/22507/).

1) Насколько Узбекистан сможет выполнить поставленные задачи и есть ли у него технические, финансовые и организационные возможности для этого?

Вопрос, мне кажется, поставлен некорректно и хотелось бы его поправить, - «не выполнить поставленные задачи», а «их выполнять», поскольку вопрос внедрения таких технологий - процесс достаточно длительный и эволюционный, не имеющий конкретной даты окончания, как например сдача дома «под ключ». 

Несмотря на то, что финансовые проблемы сейчас испытывают даже развитые страны, в частности и в Европе, но постепенное  внедрение открытых «зеленых» энергетических технологий под силу и развивающимся странам, в том числе и Узбекистану. И, если речь идет о ветровой,  солнечной энергетике, гидроэнергетике, использовании биогаза  и других открытых и доступных  технологиях, то технические  возможности для их внедрения в Узбекистане, безусловно, есть. И есть потенциал для их развития.

 

2) С какими проблемами проекты по возобновляемым источникам энергии могут столкнуться в Узбекистане?

Проблемы, с которыми сталкиваются при внедрении возобновляемых источников энергии, не сильно дифференцируются по странам и у всех они практически одинаковы. А проблемы по большей части такие   -  отсутствие на данный момент достаточно эффективных технологий, вследствие этого невысокая рентабельность таких источников энергии, и их длительные сроки окупаемости. Например традиционный ветрогенератор вследствие немалых капитальных затрат на единицу мощности пока не может по рентабельности конкурировать даже с обычным дизельным генератором, даже при условии постоянного роста цен на топливо. Инновационные же технологии в альтернативной энергетике, способные повысить энергоэффективность таких источников энергии, требуют дополнительных средств и времени на их разработку.

Еще одним фактором, препятствующим распространению возобновляемой энергетики, является нестабильность выработки энергии. Например, солнечные станции могут давать ток или тепло только днем, в безоблачную погоду, и больше летом, чем зимой. Ветряные генераторы -  только при наличии ветра, а такая погода бывает далеко не всегда. Такие проблемы могут решить аккумуляторы, которые накапливают энергию в период ее выработки,  а при вынужденном простое станции (отсутствии ветра или солнца) могут выдавать ее потребителю. Но это еще более удорожает такие станции.

Гидростанции могут  быть применимы только в тех районах, где имеются водные ресурсы, доступные для производства энергии. Источники энергии на биогазе не имеют таких ограничений, но все такие технологии пока являются крайне малоэффективными.


3) Целесообразны ли проекты по возобновляемым источникам энергии при  нынешнем экономическом развитии Узбекистана? Не будут ли проблемы со  сбытом электроэнергии, полученной из возобновляемых источников, из-за  высокой себестоимости?

Напротив, со сбытом электроэнергии, полученной от возобновляемых источников никаких проблем быть не должно, тем более, пока электроэнергия вырабатывается и реализуется в основном централизованно, как в Узбекистане. Конечному потребителю ведь совершенно безразлично, какими источниками выработаны те киловаттчасы, которые он потребляет.  Собственно говоря, даже сейчас в той энергии, которую мы потребляем, имеется немалая доля, выработанная на возобновляемых источниках  - гидроэлектростанциями.

Да и себестоимость выработки электроэнергии полученной от возобновляемых источников как раз очень невелика, поскольку при выработке энергии такими станциями  «расходная часть»  -  энергоноситель именно возобновляемый  ( вода, ветер или солнце )  и вам не надо за него платить. Для традиционных же углеводородных электростанций  их  расходная часть – топливо, это  условно невозобновляемый энергоноситель и затраты на него и являются основной составляющей себестоимости выработки электроэнергии такими станциями.

Так что несмотря на то, что начальные капитальные затраты на строительство энергостанций на возобновляемых источниках энергии достаточно высоки,  но их последующая эксплуатация весьма выгодна, поскольку собственно себестоимость выработки электроэнергии на них очень низка. Но даже несмотря на низкие затраты уже при выработке энергии, такие источники энергии пока не могут конкурировать с традиционными угольными и углеводородными электростанциями именно вследствие значительных единовременных затрат на единицу мощности.

И по этим причинам, как я говорил, проекты по традиционному использованию возобновляемых источников энергии экономически  пока не слишком  выгодны не только в Узбекистане, а во всем мире – Узбекистан не исключение.  Однако целесообразность их развития проявляется не только в экономической рентабельности на настоящий момент, но и в стремлении не отставать от мировых тенденций, поскольку  это может обернуться впоследствии еще большими экономическими потерями.  

Кроме того, в процессе внедрения  таких источников энергии возможно разрабатывать какие-то свои технические методы, ноу-хау  или высокоэффективные инновационные технологии, которые потом можно было бы продавать за рубеж.

Проблему низкой энергоэффективности таких источников энергии можно решить лишь повысив удельную мощность таких энергостанций, А это возможно только с применением инновационных технологий. И такие технологии уже есть. Но для их развития необходимы дополнительные  затраты – научно-исследовательские изыскания, опытно-конструкторские работы и т.п., и не каждую такую технологию можно достаточно быстро внедрить. Яркий пример этому – управляемый термоядерный синтез, который так же может быть отнесен к альтернативным источникам энергии. Все экономически развитые страны пытаются реализовать эту технологию уже в течение последних 60-ти лет, но до завершения и внедрения она так до сих пор и не доведена. А деньги в нее вложены уже немалые.

Однако на настоящий момент существуют и другие значительно менее затратные инновационные технологии – и в  ветро- и в гидроэнергетике, и в получении энергии с помощью солнца.

 

Например, мы тоже занимаемся таким проектом и разработали, как мы считаем,  достаточно эффективную инновационную  технологию по альтернативной энергетике, касающуюся малых гидроэлектростанций - МГЭС.  Для ее дальнейшего развития  нужно проведение, так называемых НИОКР (дополнительных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ),  а на это уже нужно больше ресурсов - и организационных, и административных, и финансовых, чем мы имеем в настоящее время.  И мы сейчас изыскиваем такие возможности.

Вообще,  в любой стране  такие работы по большей части ведутся при государственной поддержке, на специально выделяемые для этих целей научно-исследовательские гранты.  В Узбекистане нам пока не удалось заинтересовать соответствующие структуры для совместных исследований в этой области.

Но наша разработка уже достаточно широко опубликована  и в отечественных и в зарубежных научно-технических журналах и на русском, и на английском языке. На  многих интернет-сайтах можно найти описание этой технологии - даже в википедии международной водной ассоциации IWA Water Wiki.

 

4) Может ли это означать, что после перехода на альтернативные источники Узбекистан сможет экспортировать высвободившийся газ заграницу вместо сжигания его для выработки электроэнергии или тепла (зимой)?

На первом этапе, я думаю, частично это  возможно, если некоторые страны будут отставать при внедрении технологий возобновляемой энергетики.

Но, как я уже говорил,  резкий единовременный переход на такие источники энергии маловероятен - невозможно немедленное вытеснение традиционных  источников энергии  альтернативными. Это потребовало бы колоссальных единовременных финансовых затрат, которые неподъемны даже для экономически высокоразвитых стран. Да и технологических вопросов нужно еще решить немало. Поэтому при постепенном вытеснении традиционной энергогенерации альтернативными возобновляемыми источниками энергии, объемы, так сказать, «высвобождаемых» углеводородных энергоносителей будут очень невелики.  И уж точно при постепенном внедрении таких технологий в одной стране, в других странах они, безусловно,  также будут внедряться. Тогда кому же нужно будет импортировать углеводородное топливо, если взамен него у всех уже будут иметься заменяющие его мощности  на возобновляемых источниках энергии.

А при дальнейшем повсеместном использовании альтернативных энерготехнологий,  цены на углеводороды, по моему мнению, упадут настолько, что их будет просто невыгодно добывать – цена, за которую их можно будет реализовать,  станет меньше  себестоимости добычи.

Поэтому в вопросе развития альтернативных возобновляемых источников  энергии ни в коем случае нельзя отставать от общемировых тенденций.  И это в большей степени относится к странам, у которых экономика, в основном, базируется на экспорте углеводородного сырья.

 

5) Как обстоит дело с внедрением инноваций в Узбекистане? Поддерживает ли правительство инновационные разработки в сфере возобновляемых источников энергии?

На уровне Президента и Правительства эти инициативы весьма обнадеживающие. Периодически издаются указы Президента, в этой  области.  Создан специальный Комитет по Координации Развития Науки и Технологий при Академии Наук Узбекистана, который  ежегодно организовывает  в Ташкенте ярмарку инновационных идей технологий и проектов.

Но, к сожалению, как обычно, на практике дела обстоят не так хорошо, как задумывается. Проекты по возобновляемым источникам энергии, реализуемые, большими компаниями, например  ГАК «Узбекэнерго», или профильными институтами и другими организациями, особенно  государственными, безусловно, имеют поддержку и на уровне соответствующих министерств, и Правительства. Но в большинстве случаев  эти проекты имеют достаточно низкую инновационную составляющую, то  есть  разрабатываются и внедряются уже давно известные и малоэффективные технологии.

Большинство же независимых изобретателей, имеющих достаточно перспективные  инновационные идеи по развитию и увеличению эффективности таких технологий пока, к сожалению,  не могут пробиться через множество чиновничьих барьеров.  Даже при подаче заявок на ярмарку идей и технологий, про которую я упомянул выше.  Попытки же предложения  для совместного развития  этих технологий  соответствующим институтам или организациям, встречают сопротивление уже локальных чиновников этих организаций.  И здесь действуют больше не технические и технологические факторы, а психологические,  я  бы сказал - некая «внутрикорпоративная ревность» - поскольку  эта технология придумана не в стенах этого института, то они ее старательно отторгают.  Кроме того, инновационная идея на то и является инновационной, что даже далеко не все специалисты  сразу могут ее понять и осознать  и поэтому они поначалу стремятся дистанцироваться от нее.  Но это, скорее, является глобальной общемировой тенденцией, а не особенностью менталитета чиновников именно в Узбекистане. Исторических примеров тому огромное количество.

К сожалению,  пока не очень хорошо обстоят дела и с технической  экспертизой таких разработок, в частности, при их патентовании.  Показательный пример возник с нашим изобретением, когда мы его пытались патентовать в Узбекистане.  Выяснилось, что в патентном ведомстве Узбекистана в то время не оказалось грамотных экспертов, которые могли бы квалифицированно провести техническую  экспертизу  нашего изобретения.  И боюсь, что такая ситуация возникла не только с нашей разработкой,  но и с другими весьма перспективными идеями.

 

Так что, Узбекистан по стремлению развития и внедрения  альтернативных возобновляемых источников энергии в настоящее время отнюдь не является аутсайдером, но, к сожалению,  пока  и весьма далек от лидерства в этой области.

Возможно, новая инициатива Президента даст дополнительный  толчок и стимулирует  этот процесс.

 

29.04.13